На тёмно-синем бархате лежало самое ослепительное украшение, которое я когда-либо видела. Чокер, который был на мне в Риме, не шёл ни в какое сравнение со строгой красотой крупных звений из платины, усыпанных мелкими бриллиантами. Венчавший ожерелье крупный прямоугольный сапфир притягивал взгляд, гипнотизируя и вводя в транс. Огранка была нечёткой, как обычно бывает у драгоценных камней. Наоборот, гладкая обтекающая поверхность в виде маленькой пирамиды тускло сияла в свете ламп, завораживая переливом, словно гладь моря.