Поле колыхалось под дыханием ветра, и цветы послушно склонялись перед его порывами. Девочка тщательно собирала их, и ее маленькие руки венец, не сразу ощутив, как за её спиной замерла чья-то тень. Позади стоял мальчик, одетый в богатое мужской черный хаори и в штанах. На ней же было обычное рабочее кимоно голубого цвета. В его глазах светился скрытый интерес. Но тишина между ними была настолько естественной, что девочка не стала её нарушать. Лишь ветер беззвучно скользил между ними, пока тишину не прервал тихий хруст стебля — девочка сосредоточенно продолжала работу. — Похоже на корону, — негромко произнес он, стоя и наблюдая за каждым движением её пальцев. — Я учусь плести, — проговорила она в ответ. Она не прекращала работу, и в её негромком голосе чувствовалось твердое упорство. Мальчик был озадачен её ответом, но не утратил равнодушного выражения лица. — Зачем? — спросил он, продолжая неподвижно стоять и наблюдать за ней. — Продавать. Моя мама плетет ханакаго. Он промолчал, погрузившись в собственные раздумья. Его губы едва заметно вздрогнули, будто хотели спросить о чем-то еще, но тишину внезапно прорезал звучный голос матери, звавшей дочь. Мальчик, погруженный в свои мысли, замер, так и не решившись заговорить, а девочка уже обернулась на зов. — Мне пора… — тихо произнесла девочка, глядя на свой самодельный венец. Она аккуратно поднялась с примятой травы. Но прежде чем уйти, она не спеша подошла к нему и, взяв его за руку, вложила в неё венок. — Это мой первый. Оставь себе. — проговорила она и, обойдя его, направилась прочь. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как сзади снова раздался тот же юношеский голос: — Как тебя зовут? Она на мгновение остановилась, чтобы обернуться в его сторону. — Кобуэ..просто Кобуэ. Мальчик задержал свой взгляд на ее лице, прежде чем надеть одной рукой венок на свою голову: — а меня Юдзуру. Кобуэ, не ожидавшая такого жеста, непроизвольно улыбнулась. Она поспешила на зов матери, оставив его посреди поля.
