Поле колыхалось под дыханием ветра, и цветы послушно склонялись перед его порывами. Девочка тщательно собирала их, и ее маленькие руки ловко плели изящный венец, не сразу ощутив, как за её спиной замерла чья-то тень. Позади стоял мальчик, одетый в богатое шелковое кимоно. На ней же было обычное, старое. В его глазах светился немой вопрос и скрытый интерес. Но тишина между ними была настолько естественной, что девочка не стала её нарушать. Лишь ветер беззвучно скользил между ними, пока тишину не прервал тихий хруст стебля — девочка сосредоточенно продолжала работу. — Похоже на корону, — негромко произнес он, стоя и наблюдая за каждым движением её пальцев. — Я учусь плести, — проговорила она в ответ. Она не прекращала работу, и в её негромком голосе чувствовалось твердое упорство. Мальчик был озадачен её ответом, но не утратил равнодушного выражения лица. — Зачем? — спросил он, продолжая неподвижно стоять и наблюдать за ней. — Продавать. Моя мама плетет ханакаго. Он промолчал, погрузившись в собственные раздумья. Его губы едва заметно вздрогнули, будто хотели спросить о чем-то еще, но тишину внезапно прорезал звучный голос матери, звавшей дочь. Мальчик, погруженный в свои мысли, замер, так и не решившись заговорить, а девочка уже обернулась на зов. — Мне пора… — тихо произнесла девочка, глядя на свой самодельный венец. Она аккуратно поднялась с примятой травы. Но прежде чем уйти, она не спеша подошла к нему и, взяв его за руку, вложила в неё венок. — Это мой первый. Оставь себе. — проговорила она и, обойдя его, направилась прочь. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как сзади снова раздался тот же юношеский голос: — Как тебя зовут? Она на мгновение остановилась, чтобы обернуться в его сторону. — Кобуэ..просто Кобуэ. Мальчик задержал свой взгляд на ее лице, прежде чем надеть одной рукой венок на свою голову: — а меня Юдзуру. Кобуэ, не ожидавшая такого жеста, непроизвольно улыбнулась. Она поспешила на зов матери, оставив его посреди поля.
